– Хорошенькая милость – гибель в огне!

– Ага. Когда тебя потихоньку рубят на мелкие части, это, конечно, приятнее, – хмыкнул он ядовито.

– Как ты быстро переходишь от детских истерик к холодному умствованию, – поразилась она. – Ты мальчик или мужчина? Кем ты сам себя чувствуешь?

– Обоими, как мне кажется. Но ты не увиливай от того, о чем у нас разговор был… Пообещай мне! Пожалуйста!

– Не проси! – взмолилась она.

Он только вздохнул. Все-таки она сделает это. Он понял по голосу: если не останется ни малейшего шанса выручить его – она поможет ему умереть. Странный трепет пробежал по его телу… Он все же добился своего – хоть и грустной была эта победа.

– И еще масло, – сказал он. – Надо заготовить масло. Много кувшинов. Когда они явятся, может случиться так, что времени у тебя будет немного. А с маслом дерево разгорится быстро и жарко…

Последовало долгое молчание. Когда же Янтарь заговорила снова, ее голос был совсем другим, нежели раньше.

– Скорее всего, они попытаются увезти тебя тайно. Скажи мне, каким образом они будут спускать тебя на воду?

– Да, наверное, примерно так же, как и сюда затаскивали. Дождутся высокого прилива… Самого высокого за месяц, и притом ночью. Пригонят ослов, притащат катки, будет много народа и маленьких лодок. Работа немаленькая, но умелые мужики, пожалуй, справятся быстро.

Янтарь задумалась:

– Пожалуй, мне стоит перетащить внутрь тебя мои вещи. Я буду спать там и сторожить… Ох, Совершенный! – вдруг вырвалось у нее. – Ну неужели никто, совсем никто не захочет высказаться за тебя на Совете Торговцев?…

– Только ты.

– Я попытаюсь… Боюсь только, ничего из этого не получится. Я здесь, в Удачном, чужая. А они привыкли слушать только своих.

– Ты, помнится, говорила, что тебя в городе уважают…

– Да, уважают. Как ремесленника и делового купца. Но я не из старинной семьи, и им вряд ли понравится, если я начну совать нос в их дела.