Девушка застонала и резко перевернулась на узенькой неудобной кровати. Потом еще долго размеренно дышала, пытаясь справиться с приступом внезапной тошноты. Прошлого для нее больше не существовало. Ее предал род, предал дядя, который некогда клялся в том, что никогда не причинит племяннице вреда. Что в итоге? Лишь ненавистная имперская одежда черного цвета да шрам, как вечное напоминание перенесенного позора.

Однако дела у Эвелины шли благополучнее, чем она желала бы того. Уж лучше лежать пластом, погруженной в пучину беспамятства, чем каждый миг вспоминать насмешливый взор прозрачных голубых глаз императора. Девушка жалела, что не погибла ранее, что сумела обратиться птицей, что пересекла океан в сумасшедшей надежде спастись. Боги приняли бы ее в своей обители. На другом берегу призрачной реки у нее много друзей, чтобы после смерти не чувствовать себя одинокой. Больше, во всяком случае, чем на этом.

Неожиданно Эвелину привлек чуть слышный скрип половицы. Она повернула голову, пытаясь высмотреть в густом вечернем сумраке потревожившего ее покой. Рука привычно дернулась за мечом и безвольно повисла. Какое оружие? Ее меч давно вернулся к истинному хозяину. Оно и лучше. Клинок, предавший единожды, предаст и второй раз.

– Не спишь? – заметив, что ее обнаружили, к постели, уже не таясь, подошла Рохана – знахарка, спасшая ей жизнь.

– Нет, – слабо улыбнулась Эвелина. – Слишком много дум. О прошлом, настоящем, будущем…

– Это хорошо, – мелодично рассмеялась женщина и присела в ногах девушки, бережно придерживая живот. – Значит, скоро будешь совсем здоровая. На пороге смерти обычно не думают про грядущее.