Эвелина смолчала, усилием воли заставив себя безропотно проглотить слова гончей. Точнее – жесткий тон, которым они были сказаны.

– Вот и молодец, – правильно истолковал ее молчание собеседник. – Отдыхай. Тебе принесут еду и питье.

– И одежду, – тихо попросила девушка, вновь краснея от стыда.

– Само собой. – Далион великодушно сделал вид, будто не заметил стеснения чужачки. – Я думаю, представляться нам не надо. Ты слышала мое имя, я знаю твое, Эвелина. Так что считаю наш разговор законченным. До завтра.

Мужчина встал, небрежно отодвинув стул, и направился к двери. Когда он был уже на пороге, страшная догадка заставила девушку побледнеть от волнения.

– Постой, – окликнула она гончую. – Откуда?.. Откуда ты знаешь мое имя? Я не говорила его тебе.

– Ты не поняла, – покачал головой Далион, широко улыбаясь. – Я знаю все твои имена.

И вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Эвелине всегда было интересно, каково это – жить без имени. Она часто видела безымянных рабов. В империи это было обычным делом – иметь у себя в услужении безропотных, на все согласных людей. Дядя часто говорил ей – безымянный уже не человек. Он не сумел сохранить единственного дара богов и просто не заслуживает жалости или снисхождения. С ним можно делать все, что угодно: бить, пытать, посылать на самую грязную и тяжелую работу. Его можно даже заставить взять на себя грехи хозяина, отправив на суд небес. А уж убийство безымянного никогда не считалось преступлением. Все равно что раздавить надоедливое насекомое. Все это девушка прекрасно знала. Но она не могла понять – как можно отнять у человека имя. Ведь оно же не материально. Это не вещь, которую так легко продать, потерять или украсть. Похоже, теперь ей предстояло узнать все ответы на свои вопросы.