- Пойдем, Оля, в лес.

- Сейчас? Одни? Вечер, Володя.

- Ну и что же, что вечер? Не беспокойся, ты ведь со мной.

Оля шагала рядом, хотя было немного ей страшновато. Особенно в овраге. Овраг довольно глубокий. Сюда не доходило вечернее солнце, было сыро и сумрачно.

Поднялись из оврага. Перед ними раскинулся скошенный луг, тесно уставленный копнами сена. А там, совсем близко, и лес. За зиму Володя и Оля отвыкли от леса, ветвистых берёз, косматых елей, непроходимой чащобы орешника. Лес показался Володе и Оле дремучим. Солнце зашло. У Володи стало на душе неспокойно. Но отступать нельзя. Он шёл впереди. Оля за ним. Темнота леса надвигалась на них. Деревья их окружили. Неба не видно, луга с копнами сена не видно. Под ногой треснул сучок.

- А вдруг разбойники на нас нападут? - спросила Оля.

Володя знал: разбойников в кокушкинских лесах не бывает. Но невольно с опаской огляделся по сторонам. Казалось, за каждым деревом кто-то притаился.

- Ты не боишься, Володя, разбойников? - шёпотом спросила Оля.

- Не боюсь. И ты не бойся. Здесь не водятся разбойники.

"У-ух! - ухнуло из лесу. Резко, отрывисто. - "Ух!"

Ветер пролетел поверху, прошумел в листьях деревьев.

Оля схватилась за брата:

- Что это?

- Наверно, сова. Да, конечно, сова. Слыхала про сов? Самые умные птицы.

- Пойдём домой, Володя.

- Пойдём.

Он повёл Олю, осторожно выбирая в сумраке дорогу, раздвигая кусты.

Лес был полон валежником. Они спотыкались. Володя чувствовал, рука сестрёнки дрожит в его руке. Вдруг ему показалось, они заблудились. Сердце застучало как молоток. "Зачем завёл Олю?"

- Завтра утром поедем, Оля, на лодке, - сказал Володя, - покажу тебе замечательное место. А ещё я одну земляничную поляну помню, в десять минут целую корзинку земляники с тобой наберём...