— Ты всегда бьешь в спину? — поинтересовался я, скрещивая свою шпагу с этим варварским оружием.

Солдат издал боевой клич и сделал глубокий выпад. Мне без труда удалось отбить клинок, а затем последовал удар ногой в челюсть. Поспешно стянув с него панцирь и шлем, я надел их — жалкая, но все-таки маскировка. Пробежку по городу обратно ко дворцу я запомнил плохо. По улицам шли и шли солдаты. Я прятался, а где это не удавалось, переходил на строевой шаг и отдавал воинский салют — еще днем подглядел, как это делается. Остановили меня у самого дворца.

— Хорош солдат, который драпает, когда его товарищи борются с мятежниками, — произнес у меня над ухом насмешливый голос.

Я отпустил прутья ограды, через которую собирался перемахнуть, и нащупывая левой рукой застежки панциря, медленно повернулся. Он стоял в трех шагах от меня, здоровенный бык, с нашивками офицера. Ну и, конечно, с «цветной капустой». А за его спиной маячили улыбающиеся физиономии еще троих — судя по форме, это были простые солдаты.

— Хороша та армия, — тем же тоном отозвался я, нащупав наконец, нужный шнурок, — которая сражается с собственным народом. — Панцирь упал к моим ногам, и я отшвырнул его пинком.

Улыбка пропала с лица офицера.

— Что?!

— Я говорю, хороша та армия…

Он взревел и извлек из ножен свое оружие. Ну и прекрасно. Я снял шлем и учтиво поклонился, стараясь не выпускать вояк из поля зрения. Выпрямившись, швырнул шлем офицеру в физиономию и одновременно прыгнул вперед, вытаскивая из-за пояса шпагу. Этому приему научил меня в свое время Бигольби, я имею в виду шпагу, а бросок шлема входит в стандартный, так сказать, набор любого торговца.

Шпага извлекается из ножен, или, в моем случае, из кольца на поясе, с шагом вперед, так, чтобы рукоять ударила противника в лицо.