Его пленник, мрачный и нахохленный, сидел в углу, видно было, что за время моего отсутствия с ним поговорил кто-то из наших, скорее всего, Бигольби. Если так, то теперь, по крайней мере, он не будет проситься домой.
— Ну как? — спросил Ор.
Я содрал с рук перчатки и протянул ему.
— Как?.. Вот, каблук отрубили.
— Хороший удар, — констатировал Си-ву.
— Лучше некуда… Порт перестал существовать. Как сила, по крайней мере. — Я коротко пересказал свои ночные приключения.
— Затопил четверть города, — задумчиво произнес Тапис.
— Лин?
— Слушаю. — Кажется, мой рассказ произвел впечатление и на мальчишку.
— Были еще силы в Онизоти, кроме порта, которые выступали против короля?
Лин подумал, затем кивнул:
— Купечество. В ходе войны оно практически не пострадало.
— Зато пострадало теперь, — резюмировал Тапис, — ведь купцы заселяли нижний город.
— В основном, да.
Тапис надолго замолчал, затем повернулся к Си-ву:
— Нужен какой-нибудь зверек. Скажем — крыса.
Си-ву кивнул и вышел в соседнюю комнату. Тапис извлек из-за пазухи кошелек из зеленого бархата и вытряхнул оттуда горсть разноцветных кристалликов и блестящих металлических деталей.
Когда произносится слово «магия», большинство здравомыслящих людей пожимают плечами — и правильно делают. Однако…
Те же легенды гласят, что, создавая Центральный мир, Древние вмонтировали в него три Машины, или, как стали говорить позже, три Силы. Силы эти управляли погодой, сменой дня и ночи, и, надо полагать, ни на что иное первоначально рассчитаны не были. Человеку, впрочем, всегда свойственно вмешиваться в действие сил, управляющих миром, — с помощью науки, если он знает, что это за силы, или магии, если о природе сил он не имеет никакого понятия. Последствия сплошь и рядом оказываются трагическими, но взгляните-ка — не успевает пройти и десятка лет, как именно те, по чьей некомпетентности, или даже злому умыслу, произошла очередная «прелюдия к концу света», начинают преподносить события как чуть ли не свой подвиг. И готовят новую заварушку, перед которой бледнеют все прежние, взятые вместе.