Тапис наклонился, заглядывая крысе в глаза, постоял так с минуту, затем выпрямился.

— Все, — произнесен, и принялся разбирать машинку.

Крыса, спрыгнув со стола, пересекла комнату и шмыгнула под диван.

— Ждем, — сказал Ор.

Я по-прежнему ничего не понимал, но нельзя сказать, чтобы это меня угнетало. Магия — не мой профиль. В моей экипировке есть несколько простеньких вещичек такого типа — и только. Ору, Тапису и Си-ву, нашим магам, я вполне доверял, считая, что они знают, что делают. Обычно так оно и было.

Лязгнул засов, и дверь без стука отворилась. В сопровождении двух солдат вошел лысый толстяк в фиолетовой ливрее и совершенно к ней не подходящих розовых полусапожках.

— Владыка Онизоти и глубокого моря и ветров и бури си-Турман-а-Кату Громкий, — торжественно произнесло это чучело, — оказывает вам честь приглашением на торжественную церемонию коронации. Будьте готовы через час.

Он повернулся было, чтобы выйти, когда Тапис, не поднимая головы, негромко бросил:

— А как поживает чур-Тамзиз? Что-то его не видно.

Толстяк буквально подскочил на месте. Если надо, торговцы тоже умеют шутить, и весьма зло.

— Чур-Тамзиз — изменник и предатель, — возмущенно проблеял он. — Не пройдет и дня, как вы увидите его голову! — Он перевел дух и повторил с усмешкой. — Голову. — А вам бы я не советовал упоминать имени этого негодяя.

— Благодарю вас, ступайте, — отозвался Тапис.

Толстяк, задыхаясь от возмущения, удалился.

— С каких это пор короли Онизоти носят титул властелинов бури? — задумчиво пробормотал Тапис. Он придирчиво осмотрел нашу довольно потрепанную, надо сказать, компанию. — Приведите себя в порядок, что ли. Хотя, насколько мне известно, король вряд ли окажется от нас ближе, чем в лиге. Рат, — добавил он, — позаботься о пленнике. Лин, ты тоже. Если что — в свалку не лезьте.