Отец сдал привезенное молоко, накормил лошадь и сказал:

— Теперь пойдем в школу.

Они повернули за угол и пошли тропинкой через сосновый лес. Легко дышать смолистым воздухом, а небо — синее-синее. Ни ветерка, даже вершины сосен не качаются. Золотисто-розовыми кажутся стволы. Ветки крепкие, пушистые… Солнце уже низко. Вот и берег Шелони!

— Хорошо как здесь, папа!

Девочке хочется спуститься к реке, но отец торопит. Вдоль берега тянутся фруктовые сады. Яблони уже отцветают. Словно снегом, белыми лепестками покрыта земля.

Высокими липами, дубами окружен двухэтажный каменный дом школы. Молодая учительница весело сказала Наде:

— Добро пожаловать!

Записала ее, велела первого сентября не опаздывать.

— Ну, пятиклассница, пойдем теперь к секретарю райкома. Она хотела посмотреть на тебя, — сказал отец, и они пошли в райком.

Женщина в светлом платье, стройная, с русой косой, лежащей венком вокруг головы, встала им навстречу.

— Поздоровайся же с Анной Николаевной!

Надя нерешительно протянула руку. Совсем иначе она представляла себе секретаря райкома.

Отец долго рассказывал Анне Николаевне о колхозных делах. Та слушала его внимательно, давала советы. Надя тихо сидела в углу дивана.

Прощаясь с гостями, Анна Николаевна предложила, чтобы Надя зимой в плохую погоду оставалась ночевать у нее.

Опять телега, нагруженная покупками и пустыми бидонами. Опять Надя идет рядом по дорожке. Девочке кажется, что она давно уехала из дома. Так много у нее впечатлений. Она уже городская школьница и Анна Николаевна будет заботиться о ней. Обратная дорога показалась короткой.

Открыв калитку сада, Надя бросилась к дому: торопилась рассказать все маме. Мать не вышла, как всегда навстречу. Она лежала на кровати бледная, с закрытыми глазами. Заплаканная сестренка рассказала: мама готовила обед, хлопотала у печки, вдруг упала„а потом ее подняли на кровать. Встревоженный отец подошел к больной. Мать с усилием приоткрыла глаза, посмотрела, точно не понимая. Ничего не сказала. Отец вскоре увез ее в больницу. Когда вернулся, сказал детям: