— На шоссе нас обстреляли немецкие самолеты. Тетку убили… Я побежала вместе с другими…

Варя замолчала. Надя видела, как тяжело ей. Не расспрашивала. Девушка снова заговорила:

— В Ленинграде дом, где жила моя мать, разрушен. Я все писала ей, а ответа не было. И вот совсем недавно получила открытку от мамы — она жива! Читаю и глазам не верю. Я сейчас же в Ленинград поехала. С Украины нелегко было добраться сюда, да еще без денег.

В вагоне зашумели.

— Подъезжаем!..

Надя и Варя прижались к стеклу. Мелькают обгорелые стволы, всюду огромные воронки, развалины, сорванные крыши, трубы на месте пожарищ. Они стоят как часовые, как немые свидетели войны.

Поезд остановился. Ленинград!

Надя, схватив багаж, хочет первой выйти из вагона.

— Помоги мне! — просит Варя. — Мне надо сдать вещи на хранение.

Надя с удивлением смотрит на большой чемодан.

— Это яблоки для мамы. Она же здесь голодала, — глаза Вари полны слез и счастья.

Надя и сама бы так поступила, если бы у нее была мама.

И девушка уже не думает о своем желании скорее увидеть город. Она помогает Варе тащить чемодан. С трудом пробираются они вперед. А народу много, все бегут, торопятся. Кругом все непривычное, невиданное. Остановиться нельзя: людская волна подхватывает и несет.

Идти пришлось далеко. С каждым шагом чемодан становился все тяжелее. Они уже не несли, а волокли его по земле. В камере хранения большая очередь. Постояв минут пять, Варя измучилась. Так невыносимо ждать, когда радость, может быть, совсем близко.

Наде стало жалко девушку:

— А ты знаешь новый адрес матери? Далеко она отсюда живет?

— Совсем близехонько! Если б мне только на одну минутку сбегать, взглянуть на маму?.. — Варя с мольбой глядит на подругу.

Наде тоже хочется уйти скорее с вокзала. У нее есть адрес дальних родственников. Надо их найти. Кто они и как примут ее — девушка не знает. Как поступить?.. А Варя уже на ходу говорит: