– Неси Белбогу, – приказал старик.

Пройти надо было двенадцать шагов. Раненый прошел их, осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться, ведь неотрывно смотрел на Белбога. Железо потемнело, теперь стало похоже на кровавый нарыв. Раненый остановился перед Белбогом, положил ему брусок рядом с первым и поднес к его глазам свою ладонь без ожогов, затем развернулся и показал ее старику.

– Чист перед богами и людьми, – произнес старик и показал на правую пещеру: – Иди туда. Залечат рану, отдохнешь, сил наберешься.

– Мне домой надо срочно.

– Такой ты не доберешься, а мертвый всегда виноват, – сказал старик и добавил громче: – Да и плыть не на чем, перевозчик не скоро вернется.

Перевозчик оттолкнулся рукой от берега и бесшумно поплыл к восточному берегу, где его уже ждали.

– Здесь он! – послышался там злобный мужской голос. – Вон чалая кобыла бирюка. Руки-ноги ему пообламываю за то, что помог гаденышу!

– На остров поплыл, – произнес другой мужчина, судя по голосу, старше и степенней. – Подождем, как Белбог решит.

– Нечего ждать! Он прячется там, защиты попросил! Смерть ему! – крикнул третий, молодой, наверное, ровесник раненого. – Перевозчик, где ты там?!

– Сейчас буду, – отозвался из тумана перевозчик, подгребая к берегу.

– Плывем на остров, – сказал первый мужчина.

– Мы здесь подождем, – отказался второй.

– Струсили?! – крикнул третий.

– Язык придержи, сопляк! – бросил второй. – Если и виновен, боги его там защитят, не нам с ними воевать.

– Посмотрим, защитят или нет! – язвительно произнес третий.

К воде спустились двое, видимо, братья, уж больно похожи. Оба жилистые, рыжебородые, со вздернутыми, конопатыми носами, одетые в темно-коричневые кафтаны, высокие куньи шапки и юфтевые сапоги, один лет тридцати с подслеповато прищуренными глазами, вооруженный коротким мечом, второй лет на десять моложе и с кистенем в левой руке.