Степан сел рядом, прислонившись спиной к забору.

– У меня сын на войне погиб, – медленно и тяжело сказал Степан. – Примерно твоего возраста. Да и внешне вы похожи, только он покрупнее тебя был, повыше. Тело в закрытом гробу прислали. Мы вскрыли, а он там выпотрошенный лежит, и лица нет – маска кровавая.

– Как его звали? – после нескольких минут тишины спросил парень. Голос его стал тверже, взгляд снова обрел уверенность.

– Толик, – ответил мужчина.

– Где он похоронен? Далеко?

– На старом кладбище, – удивленно ответил селянин. – Недалече, за селом.

– Пошли. Сейчас.

Степан удивился, но спорить не стал.

Сельское кладбище было ухоженным, чистеньким, с красивыми памятниками и надгробными плитами. Полная луна мертвенным светом заливала могилы и надгробия. Ален не смотрел по сторонам, не спрашивал, куда идти. Перед одной из могил он остановился и вопросительно глянул на селянина. Тот утвердительно кивнул.

Волшебник, коротко приказав мужчине отойти подальше, простер руки над могилой, из раскрытых ладоней полился мертвенный свет. Свет стекал вниз, впитываясь в землю. Степана затошнило от необъяснимого страха.

Маг прикрыл глаза и едва слышно шептал заклятие. Гильдийский Знак на плече сиял нестерпимым, режущим глаза светом.

Прервав заклятие на полуслове, он аккуратно, даже с некоторой брезгливостью, оторвал руки от плотного, шевелящегося и, казалось, даже дышащего мертвого света. Отступив на шаг, юноша надел высокие, до локтей, перчатки. Опустившись перед могилой на колени, он приблизил лицо к живому свету и требовательно шепнул:

– Вэримэ!

Свет отодвинулся от юноши, и пугающий шепот тысячи духов пронесся над могилами. Знак вспыхнул еще ярче, и золотые искорки побежали по плечу к левой ладони мага.