В начале шестого она и Кирилл остановились у ее подъезда.

— Хочешь кофейку? — предложила Инна.

— У меня куча дел.

— Знаю я твои дела: сейчас залезешь в Интернет и начнешь общаться с какой-нибудь одержимой вроде тебя,

Кирилл задиристо рассмеялся:

- Почти попала в цель. В Интернет полезу, по только за нужной мне информацией, а не для тропа. Я позвоню тебе с утра пораньше.

- Это еще зачем? — поинтересовалась Инна.

- А вдруг ты передумаешь насчет театра и отравишься с нами в бассейн?

- С чего бы это?

- У тебя ведь семь пятниц на неделе. А сегодня как раз пятница, — поддел беззлобно Кирилл.

Инна поморщилась —, это была ее привычка, а привычка, как известно, вторая натура. Она часто давала необдуманные обещания, а потом не знала, как от них отмазаться. — Не тешь себя напрасными надеждами, — твердо заявила она, разыскивая в сумочке ключи от квартиры.

За этот поход на спектакль Катька пообещала ей свою моральную поддержку во время небезызвестных дежурств. Где уж тут было передумывать!

Вечер пятницы ничем не отличался от вчерашнего вечера. Тот же моросящий дождь, те же тучи на небе. Инна выгуливала Омара в одиночестве, с завидным упорством крутясь вокруг стоянки, словно Луна вокруг Земли. Но ей так и не удалось увидеть ни знакомой машины, ни ее владельца. Жизнь показалась ей скучной и беспросветной, когда она, замерзшая и разочарованная, поднималась к себе на шестой этаж.

Однако суббота, на которую Инна не возлагала никаких особых надежд, смогла потрясти ее, в который раз доказав, что у жизни в запасе еще много сюрпризов.

«Неужели актерский магнетический взгляд смог пробудить нашу скромницу?» — подумала Инна, заметив, как Катя, затаив дыхание, смотрит на Герострата. Неистовый грек совращал жену правителя Эфеса прямо в тюрьме на глазах у доброй сотни зрителей, после того как из тщеславия спалил храм богини Артемиды. Инна не знала, сумеет ли он выкрутиться и остаться в живых, но кое-что было очевидно уже теперь: с женщинами этот тип умеет обращаться.