— А астрономию я просто прогуляю, глупо идти на один урок, — встряла в ее мысли Олеся.

— Верное решение, — согласилась Инна. Действительно, глупее нельзя придумать, как заявиться на одну астрономию. Даже Катька, без пяти минут медалистка, не совершила бы такой вопиющей ошибки. — Как насчет прогулки со мной и Омаром? — перешла Инна к делу, поскольку знала, что перед пятницей к той же Катьке с этим предложением не стоит и подкатываться. В пятницу у той был английский на подготовительных курсах в ее академии — а это святое! — Я в полном твоем распоряжении, — ответила Олеся, которая пребывала в неожиданном простое. Что было весьма странно, поскольку Олесю Кудрину, белокурую блондинку с небесно-голубыми глазами, природа-матушка наградила почти безупречными формами, от вида которых большинство парней просто столбенели. Катя была не столько красивой, сколько утонченной, и недостающее во внешности она с лихвой компенсировала интеллектом и шармом. Инну трудно было назвать умницей-разумницей или писаной красавицей, но вот определение «хорошенькая» она заслужила — это точно, и все потому, что пошла в мать, а не в отца с его специфической внешностью. У нее были густые рыжевато-каштановые волосы, спускающиеся ниже плеч пышными волнами, зеленые глаза, аккуратный носик и все, что нужно девушке, чтобы не комплексовать и чувствовать себя счастливой.

— Инна, мне нужен телефон! — крикнул отец.

— Папуле нужен телефон, — эхом повторила Инна. — Встречаемся на углу дома в половине десятого, -- она отключила трубку и, набросив на плечи старую спортивную куртку, заняла выжидательную позицию. Возможно, ей повезет, и тот, кто сам, того не ведая, завладел всеми ее помыслами, вдруг вынырнет из сгущающейся вечерней мглы на своем джипе.

Вообще-то Инна не причисляла себя к увлекающимся натурам, однако женское начало