— Какая красота, — произнес Дамалон. — Кровь играет, когда на них смотришь.

— Мой вам совет: садитесь на коней и уезжайте, — отозвался Скилганнон. — Ты сам сказал, что твоя задача выполнена.

— Не совсем. Королева сильно разгневалась, когда ты уехал.

— Она разгневается еще больше, если ты не вернешься к ней, а мне начинает надоедать твое общество. Пойми, Дамалон: я не хочу убивать тебя и твоих приспешников. Хочу покинуть эту страну, больше ничего.

— Твоя самонадеянность просто ошеломляет. У меня твои мечи и четверо вооруженных людей, а ты еще и угрожаешь. В своем ли ты уме? Жаль, что ты оказался здесь в это время, купец. Судьба, должно быть, — от нее, как известно, не уйдешь.

Дамалон нажал на изумруд во второй рукояти и обнажил другой клинок, уронив наземь черные ножны. Этот меч сверкнул золотом. Придворный на какое-то время залюбовался клинками. Потом тряхнул головой, словно пробуждаясь от чар, и сказал:

— Старика с девчонкой убейте, а старшая скрасит нам обратную дорогу.

Рука Скилганнона шевельнулась. Что-то блестящее пролетело по воздуху и слегка задело горло Дамалона.

Из рассеченной артерии брызнула кровь. Все последующее отпечаталось в памяти Кафаса навсегда.

Скилганнон подхватил мечи, выпавшие из рук смертельно раненного Дамалона. Четверо убийц бросились на него, и оба меча замелькали при свете костра. Боя не было, сталь не лязгала о сталь. Через несколько мгновений на земле остались лежать пять мертвых тел — одно почти обезглавленное, другое разрубленное от плеча до пояса. Скилганнон вытер клинки, убрал их в общие ножны и повесил себе за спину.

— Поищи себе новые рынки для сбыта товаров, Кафас. Боюсь, что Наашан для тебя теперь станет опасен.

Скилганнон дышал не чаще обычного, и пот не выступил у него на лбу. Осмотрев землю вокруг мертвого Дамалона, он подобрал измазанный кровью стальной кружок не более двух дюймов в поперечнике и вытер его о рубашку убитого. Кафас разглядел острый зазубренный край и содрогнулся. Скилганнон спрятал кружок в карман на поясе и оседлал своего коня.