Епископ Ремигий отправился в поход вместе с королем: Рим, теперь управляемый не Императорами, а Папой, сделал на Хловиса чересчур большую ставку…

Диспозицию выбирал лично король: алеманы двигались с юго-востока, с гор, следовательно часть пехоты сикамбров останется на возвышенностях, крупный отряд, названный Ремигием по римскому образцу «когортой», атакует германцев в долине, а затем начнет отступать, заманивая неприятеля в ловушку.

Конница попытается выйти в тыл или во фланг варваров, и тогда Геберих окажется в тисках, между наковальней щитников и молотом кавалерии. Франки-сикамбры, десятилетиями общавшиеся с римлянами и воевавшие на стороне Империи против гуннов, давно переняли главнейшие постулаты военной науки Рима и внимательно прислушивались к рекомендациям советников, наподобие епископа Ремигия.

Хловис вполне мог надеяться на победу, пускай войско алеманов и превосходило франков числом почти вдвое…

День выдался хмурый. Над холмами висели тяжелые серые тучи, ветер пробирал до костей, перед рассветом началась метель, закончившаяся только когда войско построилось к битве – алеманы подошли на расстояние двадцати лучных перестрелов и не собирались останавливаться, рассчитывая смести противника до наступления ранних зимних сумерек.

Поутру Ремигий отслужил мессу прямиком в своем шатре, заодно игравшем роль походного храма – из прихожан был только Северин, единственный (кроме, ясное дело, самого епископа) кафолик на многие лиги вокруг. Хловис не зашел даже из вежливости, но Ремигий обоснованно полагал, что данное понятие королю франков почти неизвестно.

Впрочем, Хловис не возражал против христианского богослужения – будет очень неплохо, если кроме Вотана, Доннара и Бальдра ему поможет и «Бог ромеев». Зато лупоглазые хари деревянных идолищ, которых рикс непременно брал с собой в дальний поход, были жирно измазаны медом и жертвенной кровью – истуканов вчера установили в центре лагеря. Ремигий не возражал: древние боги франков доселе обладали немалой силой, забывать о которой было бы неосмотрительно.