«Мальчишка боится, – отстраненно подумал Ремигий, заметив, насколько побледнел племянник. – Смертно боится. Ничего, пускай привыкает и уповает на милость Господа…»

Сражение быстро разгоралось, вовлекая в свою гибельную пучину новые отряды алеманов и франков. Полторы тысячи королевских всадников, элита войска Хловиса, начали уходить на север. Между прочим, командовал кавалерией Алетий, римский патриций и отдаленный родственник прежнего владыки Суасона Сиагрия, побежденного франками полное десятилетие назад: на землях бывшей имперской провинции Хлодвиг и создал свое королевство.

Замысел Алетия был прост и понятен: оставив резерв на холмах, тяжеловооруженные конники спустятся в долину, и стальной серп обрушится на правый фланг германцев – Теодоберт, как и было условлено, начал отступать, алеманы почувствовали силу и погнали противника к возвышенностям. Впрочем, назвать отступление мажордома «бегством» никак нельзя – медленный уверенный отход в полном соответствии с боевыми традициями римской армии. Да, прав был Ремигий – варвары быстро учатся!

Северин покосился на группу всадников, стоявшую неподалеку. Король и пятеро военных вождей выехали чуть вперед, наблюдая за ходом битвы. Длинные, до пояса, волосы Хловиса вились по ветру, напоминая струи расплавленного золота – рикс твердо верил, что волосы являются его главным сокровищем, ибо в них сокрыта божественная сила, дарованная его знаменитому деду, Меровею.

Король был очень высок, полные четыре с половиной локтя, а потому даже крупный иберийский конь гнедой масти рядом с Хловисом выглядел невзрачной гуннской лошадкой. Всем иным доспехам франк предпочитал кольчугу двойного плетения: вещь немыслимо дорогая, делают такие только в Италии и в Массилии, на побережье, но Ремигий, знающий вкусы Хловиса, прошлым годом сделал государю подарок – нарочно заказывал в Равенне и шесть месяцев ждал, когда кольчугу доставят через Альпы в отдаленный Суасон!