– Ну, тогда с бо… с бесом, – отечески махнул рукой воевода Селифан. – Или нет, пододжите. Я старый вояка и не знаю слов, подходящих к такому случаю. Но, к счастью, с нами Гробослав, и он скажет нам напутствие. Пожалуйста, господин

Гробослав, только не очень шуми, а то враги услышат.

Гробославом звали малоприметного господина в темном длиннополом кафтане, который стоял на краю полянки, тихо беседуя с молодой женщиной, одетой в светлую шубку.

– Иду, иду! – Гробослав поднял лопату для разгребания снега и подбежал к строю.

– Доблестные воины! – начал он свое выступление негромким, но хорошо поставленным голосом. – Страна смотрит на вас, народ смотрит на вас. – Выдержав приличную паузу, Гробослав проговорил с трепетом: – Князь Григорий смотрит на вас!

С этими словами он вскинул вверх лопату, к которой, как выяснилось, был приделан холст с изображением усатого человека в военном кафтане и с остатками волос, зачесанными на лысину. При виде портрета доблестные воины взметнули мечи и, вне всяких сомнений, огласили бы лес приветственными окликами, если бы не воеводин приказ хранить молчание.

– Только вместе мы разгромим врагов, и тогда завтрашний день будет наш! – все более воодушевлялся Гробослав. – А восстановив попранную справедливость, мы построим новый порядок! Если ворог не сдается, его изничтожают! Князь Григорий – наш кормчий! Вперед, за победу нашего общего дела! Учение князя Григория праведно, потому что оно верно!

В таком духе Гробослав распространялся еще некоторое время, пока Селифан, почувствовав, что его ратники уже достаточно "накручены", знаком не попросил его остановиться.

– Ну, вперед! – скомандовал воевода, и воины, рассредоточившись по двое-трое, бесшумно скрылись в зарослях. Немного выждав, Селифан последовал за своими дружинниками.