Мгновение ожидания, и затем вопль, который не может исходить из глотки животного. Злые глаза замигали, существо бросилось вверх.

Сокольничий высвободился от ее руки. Тирта обнажила меч. Что-то размером с пони ухватилось отростками за край карниза, крича и выплевывая отвратительную жидкость, от которой кожа горела, как от искр костра.

Тирта ударила и почувствовала, что древнее лезвие не может пробить прочную шкуру. Рядом послышался щелчок ружья-игольника. Один блестящий глаз исчез. Снова крик, последний рывок громоздкого тела.

Нападающий потерял опору и с криками, разрывающими ночь, упал. Они услышали тяжелый звук, удар тела о какой-то выступ внизу. Последовал стук катящихся камней, как будто падающее существо положило начало новой лавине.

Хотя отвратительный запах оставался, сама тварь, очевидно, исчезла: криков больше не было, и после того как стих гул обвала, не слышно было и шума камней. Один из пони громко заржал — в сильном страхе. Тирта сразу направила свои способности на помощь сокольничему, убеждая животных, что опасность миновала, что бояться нечего.

Когда лошади успокоились, Тирта решилась подойти к ним и провести руками по жесткой шерсти, влажной от пота. Своими прикосновениями она внушала лошадям ощущение мира, спокойствия, безопасности. Однажды ее рука коснулась единственной руки спутника: он тоже понял необходимость таких действий.

Окончательно успокоив лошадей, Тирта вернулась на край карниза. Кажется, сокольничий не ожидает новых нападений. Но все же он знает, что нужно быть настороже. Существо, которое они победили, могло быть только разведчиком. Тирта взглянула на небо: рассвет близок. Пока не станет светло, они не могут двигаться. Снова спутник присоединился к ней, и впервые она осмелилась спросить:

— Что это было?

Ответ удивил Тирту.