Одновременно задребезжал домашний аппарат. Глава семейства с закатанными штанинами пробрался на кухню, вытер испачканную ладонь о майку и бешено заорал в трубку:

– Алло!!!

– Семен Семеныч, ты?! – послышалось неразборчивое.

– Денис? – переспросил Скворцов.

– Точняк, я! – ответил «Денис».

Венька, изображающий Дениса Каменских, бывшего одноклассника Скворцова-старшего, а ныне преуспевающего журналиста, еле слышно хихикнул. Гремлины умеют подражать чужим голосам не хуже профессиональных пародистов. Даже гораздо лучше – особенно через посредство телефона. Любая техника под управлением гремлина способна выкидывать фокусы.

– Денис, я сейчас немного не… – забормотал Скворцов.

– Семен Семеныч, я буквально на полминуточки! Я тебе медиума нашел!

– Кого? На хрен мне…

– Медиума, жывотное!!! Это ты мне жаловался, что у тебя барабашка хулиганит?!

– Да мы переехали, у меня вроде как все…

Венька прищелкнул пальцами. Каналюга выставил вперед тощие узловатые пальцы и немузыкально запел, подражая Лещенко:

– И с полей доносится: налей!

Из-под плинтусов немедленно хлынули настоящие реки. Супруга Скворцова испуганно взвизгнула и упала на пятую точку, не в силах удержаться на ногах. Скворцов горестно застонал и рявкнул в трубку:

– Давай сюда своего медиума, [цензура] мать!!! Хоть черта в ступе давай, чтоб только эта [цензура] прекратилась, жизни же уже нету никакой!!!

– Ща пришлю! – радостно оскалился Венька, отключая телефон. – Чмоки тебя, пративный! Сейчас все будет…

Почти сразу же задребезжал звонок. Скворцов уныло протащился в прихожую, и вернулся обратно с очень странной женщиной – тощей, как вобла, с выпученными глазами, перекошенной шеей и трясущимися пальцами. Изо рта у нее торчала тонюсенькая дамская сигарета.

– Двести лет не курил… ла… – невнятно пробормотала тетка. – Ну что, барин, это у тебя тут бесы пошаливают?