С этого дня сорок шестая квартира надолго стала главной головной болью Прокопа. Волей-неволей ему пришлось установить за семьей Скворцовых круглосуточное наблюдение… и результаты отнюдь не радовали.

Как выяснилось из подслушанных разговоров, Скворцовы переехали на новую квартиру не по своей воле. Их банально выжили – и вовсе не люди.

В старом жилище поселился самый настоящий полтергейст.

Началось все несколько месяцев назад. Причем с сущей ерунды. Невесть откуда на полу, стульях, креслах, диванах, кроватях стали объявляться лужицы воды. Сначала редко, потом все чаще и чаще. Первое время родители ворчали на соседей. Потом начали подозревать дочерей. Несколько раз вызывали водопроводчиков. Но в конце концов стало ясно, что ни люди, ни водопровод ни в чем ни виноваты. Лужи появлялись будто бы ниоткуда. И с каждым днем все чаще – уже прямо на глазах жильцов. Посреди пола откуда ни возьмись вдруг расползалась водяная полоска – все шире и шире.

Узнав об этой «водяной напасти», Прокоп сначала заподозрил мокруху. Это редкий вид нечисти – переходное звено между кикиморой и водяным. В домах селится редко, но уж если поселится – жить будет трудненько. Место, где посидит мокруха, всегда намокает.

Но продолжая подслушивать и подсматривать, Прокоп переменил мнение. Мокруха – нечисть сравнительно безобидная, кроме воды от нее никакого горя нет. А в случае Скворцовых водой дело не ограничилось – на второй месяц все стало гораздо хуже.

Мокрые пятна появлялись все чаще. Потом вода и вовсе взялась струиться по стенам и потолку, бить фонтанчиками из щелей, проникать в шкафы и ящики… Намокала одежда, портились книги и бумаги, а о многострадальной мебели не приходится и говорить.

Дальше появились звуки. По ночам кто-то свистел, выл, плакал, хохотал, слышался собачий лай, музыка, пение, чьи-то вопли. Начали двигаться предметы – по воздуху летала посуда, ложки, ботинки. Стулья и столы подергивались, словно собирались пуститься в пляс, двери сами собой распахивались, с людей срывало одежду.