Первое время больных в лечебнице было немного, всего несколько человек. Об этом поведал городу старичок парикмахер, которого приглашали стричь и брить психов. Кроме него, на территории лечебницы не побывал ни один горожанин. Весь медперсонал был приезжий, даже санитары, нянечки и технички.

Старичка требовали в бывший монастырь всего несколько раз, а потом перестали приглашать — видимо, обходились своими силами. Да он и не рвался — хотя ему неплохо платили, ходить туда он откровенно побаивался.

— Расскажи! — приставали знакомые. Но он отмалчивался.

Крепился парикмахер примерно месяц, потом, выпив чуть больше обычного, проговорился.

— Мне кажется, — поведал он собутыльникам свою догадку, — там лежат генералы…

— Какие генералы? — изумились приятели.

— Самые настоящие боевые генералы, но только свихнувшиеся. Люди весьма солидные, не какие-нибудь доходяги. И одеты чисто, некоторые даже в полувоенной одежде!

— Ну-ну! — подгоняли приятели.

— Я их стриг и брил, — пояснил парикмахер.

— Это понятно, давай дальше!

— Говорили они все больше о сражениях, там у них даже карты боевых действий висят, а главный у них Жуков!

— Какой Жуков? — вопрошали потрясенные приятели.

— Как какой?! Георгий Константинович.

— Неужели сам?!

— А кто его знает, может, и сам. Я когда его первый раз брил, так он сидел сначала смирно, потом как заорет: «Воздух!!!» Прибор у меня из рук выбил, воду разлил и под кровать полез. Я, признаться, до смерти испугался, но тут в палату (а палаты у них одноместные) влетает здоровенный детина-санитар и кричит:

«Товарищ маршал, отбой воздушной тревоги!» Он вылез — и как ни в чем не бывало командует мне:

«Рядовой, продолжайте бритье!»