— Ну и кто здесь говорит то же, что и я? — Пэт ткнула Ирва кулачком под ребра. — Именно ту же мысль, если ты заметил, я и высказала минутой раньше. Тебе следует проводить больше времени рядом с Сарой; тогда и вы начнете вторить друг дружке. Кстати, где она?

— В каюте. Спит без задних ног. Анализ последних образцов крови и передача данных в Хьюстон отняли у нее больше времени, чем она рассчитывала. Бесконечные помехи. Эфир то и дело барахлит.

Биохимик по специальности, Сара имела к тому же ученую степень доктора медицины, а потому выполняла на «Афине» обязанности корабельного врача.

— К настоящему моменту все на этом корабле говорят одно и то же, — заявил Фрэнк.

— Причем одинаковыми голосами. — Эллиот Брэгг вплыл в рубку с грацией акулы, рассекающей спокойные воды тропической лагуны. «Если кто и приспособлен идеально для жизни в условиях невесомости, так это Эллиот», — в сотый раз подумал Ирв. Пилоту было под пятьдесят — на десяток лет больше, чем всем остальным членам маленького экипажа. Единственный профессиональный астронавт на борту, до службы в НАСА Брэгг летал на «фантомах» во Вьетнаме. Однажды, когда севернее Хайфона Эллиота сбили вьетконговцы, он, раненый, три дня провел в джунглях, пока его не подобрал спасательный вертолет.

Фрэнк рассмеялся.

— Можешь быть спокоен на свой счет, Эллиот. Уж твой-то рык никому не удастся сымитировать. Я удивляюсь, как русские умудряются понимать то, что ты говоришь. Что они думают насчет твоего произношения?

Не делая ни одного лишнего движения, пилот уверенно добрался до командирского кресла и, по-хозяйски разместившись в нем, тотчас пристегнул ремень безопасности.

— Один из них однажды сказал мне, что я разговариваю, как уроженец Джорджии. «Э-э, нет, парень, — ответил я ему, — я родом из Алабамы».