Раздался свист. Эльхант повернул голову, услышав шелест крыльев. Рука потянулась к мечу в ножнах. На агача упала тень — и тут же совсем близко он увидел большую птичью голову, хищный клюв, равнодушно-стальные глаза…
Грифон опустился на камни, с трудом удерживая равновесие.
— Садись, — приказала эльфийка с белыми волосами, протягивая руку.
Септанта поглядел на мост — черный всадник уже стоял рядом с пригвожденным к бревнам зверем — и ухватился за узкую крепкую ладонь.
Глава 2
Он крепко сжимал ногами тугие бока грифона. Под рыжеватой шкурой животного перекатывались мышцы, широкие крылья равномерно поднимались и опускались. Птичьи перья начинались возле мощной, гордо изогнутой шеи; туловище и лапы были звериными, крылья, шея и голова — будто у огромного орла.
Они легко поместились в длинном седле. Амазонка сидела впереди, Эльхант одной рукой обхватил ее за талию, а второй, отведенной за спину, держался за луку.
— И чего ты добивался, в одиночку сражаясь с отрядом мертвоживых?! — прокричала она не оборачиваясь.
Септанта не ответил. Он глядел вниз, на кроны деревьев. Свельтер рос на холмах, и теперь внизу проносились будто застывшие океанские валы, черно-зеленые перекаты, пологие склоны и низины.
— Слышал вопрос, дикарь?
Воздух гудел в ушах. Септанта наклонился вперед и прокричал:
— Твое имя?!
Мелькнула полоса дороги, блеснули доспехи тех, кто бежал по ней. Девушка коротко свистнула — и грифон завалился на левое крыло.
— Лана, — произнесла амазонка. — Лана из туата доиров. Теперь отвечай, или я сброшу тебя вниз.
— Ты больше похожа на питшу. Я — Эльхант Септанта, сын Гая. Из туата агачей.
— Как ты попал на север?
— Я пришел, чтобы служить. Меня определили дозорным на дальнюю башню.