Майлс заскрипел зубами.

— А тем временем Аквитейн изо всех сил старается внушить всем, будто причина несчастий в вашей неспособности управлять страной.

Гай криво улыбнулся.

— В некотором смысле Аквитейн приятный, хотя и опасный противник. Он действует напрямик. Меня гораздо больше беспокоят Родес, Калар и Форция. Они перестали отправлять жалобы в Сенат. И это вызывает у меня подозрения.

Солдат кивнул. Он несколько мгновений молчал, чувствуя, как беспокойство, с которым он справился чуть раньше, набирает силу.

— Я этого не знал.

— Никто не обратил на это внимания. Я вообще сомневаюсь, что кто-то владеет полной информацией, чтобы понимать серьезность наших проблем, — сказал Гай, снова провел рукой над мозаичными плитками, и призрачная карта исчезла. — И так должно быть и дальше. В королевстве сложилась взрывоопасная ситуация, Майлс. Паника или один-единственный неверный шаг могут привести к вражде между городами, и тогда Алера останется незащищенной и может пасть от рук канимов или ледовиков.

— Или Маратов, — добавил Майлс, уже не пытаясь скрыть горечь, прозвучавшую в голосе.

— На этот счет я не беспокоюсь. Новый граф Кальдерона сумел установить дружеские отношения с несколькими самыми крупными племенами Маратов.

Майлс кивнул, но больше не стал ничего говорить про Маратов.

— У вас очень много забот.

— Да, все, о чем я тебе сказал, и кое-что еще, — подтвердил Гай. — Обычное давление со стороны Сената, Лиги Дианы, Союза работорговцев и Торгового консорциума. Многие считают принятый мной закон о возрождении Королевского легиона признаком слабости или даже слабоумия. — Он вздохнул. — Тем временем королевство рассуждает о том, что это моя последняя зима, а я так и не назначил наследника, который займет мое место. В то же время верховные лорды, вроде Аквитейна, судя по всему, готовы захватить трон и, если понадобится, пролить реки крови.