– Да, – изумленно подтвердила я, – Но я слышу о Дне Креста в первый раз.

– Неудивительно, – пожал плечами Эрик, – О нем знают лишь единицы посвященных.

– Так чего они от меня хотят – жалобно проныла я, – Ничего я не собираюсь изменять. Пусть оставят меня в покое.

– Не оставят, – мрачно подытожил Эрик, – Смотрите, что я сорвал в трактире.

И он протянул нам листок пергамента, на котором красовались наши лица. Под изображением Эрика и Леона была начертана надпись: "Взять живыми или мертвыми" и стояла вполне приличная сумма в тысячу эльен (для справки: за сто эльен можно безбедно прожить в самом богатом квартале Нейшара целый год). Под рисунком же моего лица была просто сногсшибательная сумма в десять тысяч эльен и пометка: "Только живая и невредимая".

– Держите меня, – выдохнула я, опускаясь на землю, – иначе я сейчас же побегу и сама себя сдам.

– Почему такая несправедливость? – запротестовал Леон, сравнив суммы и надписи на листовках, – Значит, мы вели себя тихо и благопристойно, а нас можно доставить и мертвыми. Дриана же буянила, как сотня орков, а королю она нужно только живой. Не честно!

– Хотел бы я знать ответ на твой вопрос, – сказал Эрик и задумчиво поглядел на меня, – Так или иначе, но оставаться нам здесь нельзя. Вся округа кишит стражниками короля.

– И куда мы теперь? – обречено вздохнула я.

– Искать ответа у Орланда, – решил Эрик, легко запрыгивая в седло, – Вперед, друзья, нас ждет Нейшар.

Троица коней, словно единая тень, пролетела по лужайке, растворившись в лесу. На поляне осталась лишь молчаливая свидетельница нашего присутствия – пустая фляга из-под "пробуждения".