Они потерпели сокрушительное поражение от рук атлантов, и последнее обстоятельство еще больше удручало. После того, как действие заклятия кончилось, ни о каком преследовании не могло идти и речи. Слава Судьбе, хоть без убитых обошлось, что явилось результатом неслыханного везения. Но в этой мясорубке, развязанной по велению атлантки, ранения той или иной степени тяжести получили почти все члены отряда. Сильнее остальных, пожалуй, пострадал Ажей. Помимо сотрясения мозга и легкого головокружения от потери крови в дар от Дрианы он получил и угрызения совести за то, что осмелился поднять меч на своего повелителя. Ардалион, поморщившись от боли, потрогал свежую повязку на левом предплечии. Да, у мальчика оказался чрезвычайно острый клинок. Если бы не Рай, вовремя подставивший свое оружие под страшной силой рубящий удар, быть сейчас Ардалиону без руки, а так острие меча Ажея, соскользнув по стали клинка Рая, лишь отчасти задело плечо начальника королевских следопытов. Теперь юноша ходит, как в воду опущенный, не понимая, почему его рука не отсохла в тот роковой момент. Эльф готов был поспорить с кем угодно и на что угодно о том, что Ажей всю вину за случившееся возложил на Дриану и поклялся отомстить ей при первом же представившимся случае. Нет, убить атлантку он не посмеет, прекрасно осознавая, что это повлечет за собой смерть Ардалиона. А вот применить к ней какую-нибудь изощренную пытку или, чего доброго, искалечить, он обязательно попытается. Отсюда следовал вполне логичный вывод: надо увеличить надзор за Ажеем, когда они наконец-то захватят девчонку. Эльф открыл глаза и мрачно уставился в потолок. Его люди не спали уже более двух суток. Мучить их бесполезной гонкой по проселочным дорогам, не зная точного направления движения, у него не было ни малейшего желания, поэтому он объявил суточный привал в этом захудалом трактире. Но сон бежал от его постели, и Ардалиону оставалось лишь пялиться в потолок с безумной надеждой: вдруг он прочтет в нем ответы на все свои вопросы. Хотя, честно говоря, на первых порах он бы удовлетворился и знанием о третьем маге. Вся обстановка в трактире была пропитана его запахом, неясным, но все же возбуждающем любопытство. Ардалион помрачнел еще больше и, встав с постели, которая жгла его спину, подошел к окну.