Я хотела умереть. И дело было даже не в жуткой головной боли, которая, казалось, отзывалась у меня в зубах, а в чувстве глубочайшего отвращения к себе. Я постаралась вспомнить вчерашний день и вновь застонала, снедаемая стыдом и ощущением раскаяния.

– Эй, Дриана, – громкий окрик заставил меня вжаться в землю от сильного приступа тошноты, – Дриана, ты уже проснулась?

Я решилась открывать глаза и после непродолжительной борьбы с веками сила воли взяла вверх над малодушным желанием снова провалиться во тьму забытья. Почти сразу же я наткнулась взглядом на довольную и жизнерадостную морду Леона. Увидев, что мое тело начинает шевелиться, тот сунул мне под нос флягу с прозрачным содержимым.

– Вода, – простонала я и сделала изрядный глоток, прежде чем мои рецепторы заподозрили неладное. Моментально меня вывернуло наизнанку от дьявольской смеси спирта и эля, которую эльфы зовут "пробуждением". Не знаю, что она у них пробуждает, но у меня спиртное вызвало лишь желание убить шутника.

– Эй-эй, потише, – воскликнул Леон, ловко ловя запущенную в него флягу, – Это все спиртное, что у нас осталось.

– И слава Судьбе, – выдохнула я, пытаясь ползком добраться до ручья, – Видеть эту гадость больше не могу.

– Да ладно тебе, знатная дама. Неужели ты хочешь сказать, что это твое первое похмелье?

– И последнее, смею тебя уверить, – ответила я на его грязную инсинуацию. Опустив голову под ледяные струи родника, я издала стон физически ощущаемого блаженства и приобрела возможность здраво мыслить, – Не понимаю, что на меня вчера нашло. Никогда до этого и капли в рот не брала, а тут…