Сам же Стен почти наслаждался этой тяжелой монотонной работой. Он мог копать землю до тех пор, пока мышцы не становились свинцовыми от напряжения и кости не начинали болеть, в то время как голова не думала ни о чем, кроме оросительных каналов. После целого дня работы, от рассвета до заката, его тело было настолько утомленным, что сон редко заставлял себя ждать. Стен продолжил работу с хорошим чувством, что он делает что-то полезное.
Василе тяжело задышал и остановился, оперевшись на черенок лопаты.
— Может, стоит продвигаться медленнее, боярин? — сдавленным голосом сказал он и провел рукой по наголо бритой голове, блестящей от пота. — Пробить голову проклятому масриду и то гораздо легче, чем это трижды проклятое копание.
Стен с сомнением посмотрел на ветерана.
— Но у нас сейчас наконец-то мир, Василе, по крайней мере почти мир, — возразил юный боярин и тоже перестал копать. — Так что проламывать головы — больше не твоя задача.
— Может, в таком случае мы должны исчезнуть отсюда так, как это сделали ваши друзья тролли, господин. А вы знаете, куда они пошли?
— Назад, в свое царство, глубоко в недра земли.
Стен вздохнул. Вот уже несколько раз после той большой битвы против масридов он задавался вопросом, как сложилась дальнейшая судьба троллей. Ведут ли они все так же беспощадную войну против карликов? Ведь с тех пор, как Друан попрощался с ним, Стен ни разу не видел ни одного из них на поверхности. И только с Друаном во время их общего похода у них действительно сложились дружеские отношения, больше ни с кем из троллей.
— Кстати, троллям, так же как и тебе, очень не нравится жить в мире и ни с кем не сражаться.
— Тогда почему же вы не нашли какой-нибудь другой работы, кроме как изображать здесь крестьян?
Изобразив задумчивость, Стен потер темную щетину, которая выросла у него на подбородке за последние несколько дней.
— В принципе, я мог сказать тебе, что в выгребных ямах в замке уже нужно положить свежий слой извести… или что ты можешь поискать себе нового боярина, которому военные походы больше по душе, чем мне.