— Ты слишком молод, — отмахнулся Харлампий. — Потому еще не знаешь, как беспощаден этот мир к своим сынам. Мне были ведомы герои, не знавшие что значит страх. И где теперь они? Забыты их могилы. А я — живу!

— Брось! Можно подумать, мы тут планируем украсть у богов огонь! Ради той мелочевки, которой мы занимаемся, никто на наемного убийцу не расщедрится.

Харлампий снисходительно посмотрел на меня.

— Все в мире относительно, мой друг. Припомни, из-за какого пустяка твой род был обречен на вечные страданья? Сказать-то стыдно — из-за яблока простого! А Троя? Из-за чего в развалины был обращен великий город? Из-за чего герои гибли под его стенами? Всего лишь из-за женщины ничтожной!

— Эй ты, козел! Что ты там против женщин имеешь?!

Хорошо, что я знаю Женьку не первый день, и предвидел ее реакцию. Схватив отчаянно брыкающуюся девчонку в охапку, я строго произнес:

— Женя! Немедленно прекрати! Ты ведешь себя непрофессионально!

— А че он?!

— Клиент не обязан тебе нравиться! А вот ты обязана вести себя корректно! Это бизнес! Или ты уяснишь это правило, или больше я тебя с собой не возьму!

— А че я? — немедленно сменила тактику девчонка. — Он ведь и правда козел!

Харлампий сердито уставился на меня. Я указал на амулет в форме стилизованного глаза Ра, болтающийся в ухе Женьки. Проглядеть его в целой грозди сережек и пирсинга было немудрено.

— Амулет теневого зрения. Пришлось купить, раз уж у нас появился сотрудник без теневой крови.

— А сам-то, — прошипела Женька, но уже без настоящей обиды. К счастью, остывает она так же мгновенно, как и вспыхивает.

— Изволь в будущем не называть Харлампия козлом, — потребовал я. — Он вовсе не козел, а сатир. Это весьма древняя и уважаемая теневая раса.

Женька почесала макушку, взлохматив и без того торчащие во все стороны волосы. Окинула взглядом козлиные ноги и закрученные винтом рожки сатира, улыбнулась и протянула руку.