Тася отвела взгляд от замерзшей реки. Альтернатива тоже не вызывала радостных мыслей — по правую руку от дорожки тянулись голые кусты, выглядевшие на фоне снега замысловатым рисунком тушью.
Тася вздрогнула — из черной паутины ветвей на нее кто-то смотрел.
Тут же обругала себя за трусость. Обычная бродячая собака.
Девушка приостановилась. Вообще-то, собака не очень походила на бродячую. Ошейник подтвердил — то ли бросили, то ли потерялась. Тася заколебалась. Она всегда мечтала о собаке. Но сначала родители были против, а сейчас… скорее всего, Жора тоже не обрадуется…
Увидев, что человек остановился, собака заскулила и сделала неуверенный шаг навстречу.
Тасе стало жалко несчастную псину. Домашней собаке на улице не выжить. Может, Жора позволит хотя бы недолго подержать найденыша в квартире — пока хозяева не найдутся?
Девушка шагнула к кустам, наклонилась, протягивая руку, и застыла, зачарованная голубоватым свечением в глубине глаз животного.
Собака испуганно завизжала и бросилась прочь.
Девушка вздрогнула, постояла пару мгновений, потом выпрямилась и решительно зашагала дальше, к выходу из парка. Изменилась не только походка. Осанка, выражение лица, даже сама фигура девушки исполнились целеустремленности, стали энергичнее и жестче.
И — привлекательнее.
Во всяком случае, на нее обратили внимание…
Левон Вахтангович любил этот ресторан. Пусть само заведение не отличалось особым шиком — все-таки, не центральная улица Москвы, а парк и основной контингент посетителей соответствующий — для особых гостей был здесь отдельный зал и, разумеется, особое меню.