Наклонилась чуть ниже и осторожно поцеловала его в лоб.

— Прости меня… — и почему-то сейчас от этих слов стало невыносимо больно, но не сказать их я не могла. Это просилось на волю, рвалось, билось внутри души загнанным зверем.

— Прости, я так и не сумела, — совсем уж глупо повторила я, так и не понимая, зачем это говорю.

По щекам покатились слезы. Видят боги, я не хотела плакать. Не было ни сил, ни эмоций, никаких чувств. А слезы назло всему упорно продолжали бежать по лицу.

— Лерри… — я вскинула голову, глядя на зашедшего в комнату слугу, быстро вытерла мокрые дорожки на щеках.

— Что случилось?

— Я сожалею, что вынужден побеспокоить вас, но вам пришло срочное послание, — чуть смущенно проговорил мужчина.

Я была удивлена. Казалось странным и непонятным — с чего это вдруг мне пришло послание именно в дом Гарена? Мало кто знает, что я сейчас здесь. Наверное, только мама, если Софи успела ей сообщить… Может еще Лиан. Гадая, я забрала протянутый конверт. Золотистая бумага, на которой аккуратно выведено только мое имя, нет ни адреса, ни имени отправителя. Я встала с постели, подойдя ближе к светильнику, и вскрыла конверт.

Тонкий маленький листок, сложенный пополам. И всего несколько предложений, заставивших меня вмиг перестать дышать…

Если ты хочешь, чтобы ОН жил. Приходи. Полночь, южный мост. Одна, или встречи не будет.

Я судорожно сжала в руках бумагу.

Это невозможно. Гарен останется жив, только если найти противоядие. Но все поиски ясно дали мне понять, что его в природе попросту не существует! Следовательно, тот, кто прислал сообщение, всего лишь хочет добиться от меня встречи по неясным причинам. Прийти одной — опасно и безрассудно. Но разве я могу быть абсолютно уверена в том, что это неправда? Если есть хоть крошечное сомнение, если есть хоть малейший шанс… Как я могу им пренебречь, как я могу отказаться? А потом вспоминать и мучить себя мыслями, что добровольно потеряла возможность спасти Гарена…