Он вдруг извлек из кармана маленький стеклянный пузырек, повертел его в руках и поднял на уровень глаз. Внутри текуче переливалась какая-то сероватая жидкость.

— Предлагаю тебе договор, милая, — легко перешел он к делу, отрывая меня от созерцания зелья. — Я отдаю тебе флакон, а ты обязуешься выполнить любое мое желание. Причем я смогу загадать его лишь в том случае, если противоядие спасет твоего колдуна. Так ты ничего не теряешь. Если я вру — ты свободна от обещаний. Если это действительно лекарство — ты платишь по счетам.

— А не слишком ли велика ваша цена? — я нервно сжала кулаки. — Любое желание? А что, если вы потребуете убийств, или столько золота, что я буду просто не в силах вам его дать…

Он расхохотался, я даже дар речи в первый миг потеряла, не понимая столь странной реакции незнакомца на мои слова.

— Хорошо, — наконец он вновь смог говорить. — Оно будет касаться лишь тебя и не будет иметь ни малейшего отношения ни к золоту, ни к убийствам.

— Не будет нести вред разумным существам?

— Нет.

— И вы вот так легко отдадите мне флакон в обмен на слово моего согласия, — я в неверии смотрела на этого мужчину. Уж не сумасшедший ли он?!

— Милая, я и не думал, что ты настолько наивна. Конечно, я подстрахуюсь. Мы заключим договор крови…

Вот тут впору начинать нервно смеяться уже мне. Потому что в этом мире нет ничего более прочного и незыблемого, чем заключенный по всем правилам договор крови. Если ты соглашаешься с его условиями, то за нарушение хотя бы одного пункта умираешь мгновенно. Без вариантов к спасению, обману, уловкам, отступлению. Либо честное следование правилам — либо смерть… Согласиться на такое, это верх безрассудства. Мало ли как может извернуться этот гад, мало ли как можно сформулировать желание? Быть может мне и при всем старании не удастся выполнить его приказ, что тогда — смерть?

— Я не потребую от тебя невозможного, — словно читая мои мысли, добавил он. — Это будет то, что тебе вполне по силам.