Если бы за окном комнаты не царила глухая ночь, я смогла бы точней рассмотреть выражение лица своей матери, но даже в таком сумраке я поняла, как сильно она побледнела. Но с эмоциями Лизавета справилась как всегда очень быстро и уже спокойным голосом продолжила.

— Не думала, что ты можешь общаться с мертвыми, — наигранного удивления в голосе, хоть отбавляй. Она встала с постели, накинув лежащий неподалеку легкий шифоновый халат.

Спустя всего секунду по всей спальне ярко загорелись магические светильники. Мама чуть поправила волосы, выбившиеся из длинной косы, и с грацией дикой кошки присела в кресло напротив меня. Взгляд прямой, идеальная осанка. Она умудряется выглядеть сногсшибательно даже посреди ночи.

Только сейчас Лизавета обратила внимание на тугую повязку бинта, охватывающую мою левую ладонь.

— Что это?

— Это? — я горько рассмеялась, словно пытаясь выплеснуть напряжение последних недель. Грань между смехом и слезами сейчас была как никогда тонка. Такое поведение немало озадачило родительницу. — Это гарантия того, что я говорила именно со своим живым отцом. Как бы ты этого и не отрицала.

— Только не говори мне… — ужас в ее глазах был настолько ярок, что мне в первый момент и не поверилось, что передо мной сидит действительно моя вечно невозмутимая мама.

Я и сама понимала, во что влезла, согласившись на подобное безумие с незнакомым человеком.

— Говорить? Зачем… ты ведь и так прекрасно чувствуешь остаточную силу от ритуала клятвы крови. Мне нет смысла что-то объяснять, — я пожала плечами. — А дать такую клятву может лишь живое существо. Поэтому тот, с кем я общалась, точно не мертвый. А вот в том, что он мой отец, теперь лично у меня сомнений нет… Осталось узнать самую малость. Что на все это можешь ответить мне ты?

— Зачем? — она с трудом выдавила из себя даже это слово.

— Не уходи от моего вопроса! — сейчас внутри бушевала целая гамма разнообразных чувств, но я держалась, хоть и из последних сил. Желание узнать правду не давало высказать все, что я думала в этот момент о Лизавете.