— Он спас Гарена, — я обхватила голову руками, а мама тут же неподвижно замерла на месте.

— Он дал тебе противоядие? И ты согласилась на ритуал? О Боги… Чего он хочет?

— Не знаю, теперь я должна ему одно желание. Что это будет — мне не известно.

— Ты сошла с ума… Когда-то я считала, что я ради получения силы пошла на безумие… Повела себя как глупая девчонка. Но сейчас, глядя на тебя, понимаю. Ты поступила просто как умалишенная.

Я смотрела на маму.

— Я поступила так ради жизни близкого человека. Ты же пошла на поводу у собственных амбиций. Моя клятва не принесет никому вреда… Твоя же… — я не смогла продолжить.

Хотелось сказать, как больно мне сейчас знать, что моя жизнь фактически была куплена неизвестным мужчиной за мамину силу. Хотелось прокричать — как мне тяжело осознавать, что я всегда была для нее лишь частью неизбежно-заманчивой сделки, памятью о ее слабости в прошлом. Но все это было только желаниями, пустыми и уже никому не нужными.

Я встала и, молча, направилась к выходу. Уже у двери вспомнила кое-что и обернулась.

— Я через несколько недель уезжаю на Независимые острова. На сколько — не знаю. Будь добра — присмотри за домом и Софи…

По ее щекам текли слезы. Слезы, которых у своей мамы я не видела еще ни разу в жизни. Она даже не ответила ничего, просто кивнула в знак согласия.

Я встряхнулась, прогоняя болезненные воспоминания, яркой стеной стоящие перед глазами. За прошедшее с момента нашего разговора время боль не притупилась, а словно стала еще сильней. Острей и глубже. Я не видела маму после этого, да и встреч не искала. Моей радостью стали Ирин, Софи и дарханы… Наверное, только благодаря им я еще была жива и не сошла с ума, размышляя о произошедшем.

Мои девочки были оставлены на попечение Альредо, хотя я уверена, что и мама, и Гарен всегда придут им на помощь в любых ситуациях. Впрочем, мне казалось, что я перед отъездом предусмотрела все, поэтому ехала со спокойной душой, заверив всех, что вернусь сразу же, как только выполню работу.