— Лорайнала мне не мать, но она никогда не делала различий между мной и своим родным сыном, — эльф сел напротив меня прямо на землю. — Моя мать умерла при родах, и спустя некоторое время отец забрал меня, несмотря на протест других илантов. Он любил ее. По крайней мере, он до сих пор рассказывает мне о ней с теплотой в голосе…

— Лиан, неужели никто не знает о том, кто ты? Ведь ты опасен. Чудовищно, смертельно опасен…

Легенд о зверствах и безумствах временно потерявших рассудок Первейших было множество. Они убивали, не делая никаких различий, разрушали. Обладая огромной силой, с легкостью подавляя любое сопротивление. Стоит лишь вспомнить безумные глаза Лиана и по телу проходит дрожь ужаса.

— Ты и не представляешь, насколько ты права, — голос эльфа был спокоен. — Я опасен, но так же, как опасен спящий вулкан. Мои вспышки не настолько яркие, как у остальных илантов, тут благотворно влияет кровь отца. Да и это был только третий срыв за все триста сорок лет. Я могу контролировать себя практически всегда. Но осечки случаются.

— И как много жизней отобрали эти твои "осечки"? — с ядом и странной обидой в голосе вдруг уточнила я. — Это сейчас ты был в глухом лесу, где и пострадать могли либо темные твари, либо я. А что если подобная воронка смерти окажется посреди густонаселенного города?

— Тебе не понять, — со злостью бросил он. — Как ты можешь понять, что я чувствую, живя с этим внутри себя?!

Я долго смотрела на него. Смотрела, пока внутри меня самой шла странная борьба. Обида и злость на то, что он пытался сделать, смешивались с горечью и неизбежным осознанием невиновности княжича. А вот страха, как такового, перед Лианом-илантом уже не было, казалось, что он навеки остался на той поляне. Листоухий спас мне жизнь, он кинулся на дафров, рискуя собой. Как я могу судить его, если и сама в жизни ошибалась не раз… Я вздохнула, окончательно понимая, что ничего уже не исправить. Но и в сложившейся ситуации можно найти плюсы. После столь тесного "общения" с перекинувшимся илантом я жива и относительно цела.