«Хотелось бы знать, – подумал Релкин, – каков командир эскадрона Таррент на новом месте, во вверенном ему Сто шестьдесят седьмом марнерийском драконьем? Он уже должен был добраться до форта Далхаузи и приступить к своим обязанностям. В одном можно не сомневаться: в Далхаузи есть десяток драконопасов, которым с приходом Таррента придется здорово попотеть, надраивая экипировку».

Парень принес Базу полный кувшин келута, прихватив и себе кружечку, и провел остаток дня в заботах о транспортировке поваленных деревьев. В промежутках он пытался следить за работой остальных дракониров, хотя внутренний голос и убеждал его расслабиться. Люди вполне были в состоянии позаботиться о себе сами и не нуждались в няньке. У него был собственный дракон, требующий заботы, и этого было вполне достаточно.

Наконец пропела труба, знаменуя окончание дневных работ, и все построились, вскинув топоры на плечи, готовые к двухмильному маршу в лагерь.

Чаща была постоянно действующим лагерем гарнизона города Марнери – поселение из добротных и удобных бревенчатых строений, используемых уже не первую декаду. Благословением лагеря была отличная вода из кристально чистых родников.

Лес вокруг поставлял запасы топлива на зиму как для самого марнерийского гарнизона, так и для внешних постов. Огромные поленницы свежих дров высились вдоль дороги. По другую сторону были сложены просушенные дрова. Сама дорога от Чащи до Марнери была очень оживленна в это время года и заполнена фургонами.

Последние поленницы образовали своеобразные огромные ворота, войдя в которые люди и драконы сразу почувствовали сильный запах свежеиспеченного хлеба и неповторимый букет акха – весьма специфической пряности, любимой драконами-вивернами.

Драконопасы тут же засуетились, покатили тележки с котлами лапши, приправленной акхом, от кухонь к Драконьему дому. Другие забегали с дюжинами длинных буханок хлеба.