Говоря это, Викентий Анатольевич шевелил руками, складывал как–то по–особенному пальцы. Мир начал мерцать и терять очертания.

– Что вы делаете? – уже откровенно запаниковал я.

– Перемещаюсь. Помолчи пока. Мне надо ключевое заклинание произнести.

Мир окончательно смазался. Стал молочно–белым. Потемнел. Посветлел. И мы оказались в кабинете. В обыкновенном, совсем не магическом кабинете. Стояло три стола с компами, три кресла, висели перекидные календари на стене, какой–то плакатик, который я от волнения не разглядел, и за столами сидели еще один мужик и молодая девушка.

– Э–э, о–о–о… – глубокомысленно заявил о своем прибытии я.

– А, нарушитель! – радостно пропела девушка.

Она была, пожалуй, красивая. Короткая стрижка придавала ей мальчишеский вид. Этакий Гаврош. Вот только речь ее мне что–то не очень понравилась:

– Ну теперь не обижайся! Сейчас мы тебя будем разделывать вдребезги и пополам!

Она встала из–за стола и приблизилась ко мне.

– А он еще молоденький! – и вдруг резко изменила тон: – Силы, значит, девать некуда! Ну ничего, мы тебе сейчас найдем точку приложения. Навек запомнишь!

Последнюю фразу она прошипела, как разъяренная кошка.

– Остынь, Маришка! – прошел к свободному столу и уселся в кресло Викентий Анатольевич. – Это дикий. Спонтанный выброс. Парень вдруг смог произвести магическое действие.

– То есть как это «дикий»? Что значит «дикий»?

Похоже, наступательный пыл этой самой Маришки переключился на другую цель. Правильно! Чего на меня накатывать? Я и так не очень хорошо себя чувствую! А если точнее, то очень нехорошо я себя чувствую!

– А служба розыска? Они что, совсем оборзели? Вик, пиши докладную! Это надо же, выброс второй степени, а они и ухом не шевелят! Пиши! – яростно заговорила Маришка.