- Мы зайдем к Фэелю, а потом обсудим, что делать с Крестной. Если мы скажем ей, а она никого не предупредит, то это мы сможем сказать, что ее больше заботит ревность ко мне, чем ее собственные люди.

- Хитро, - сказал Дойл.

- Безжалостно, - сказал Холод.

- Это было бы безжалостно, если бы я не предупредила фей-крошек по другим каналам. Я не буду рисковать жизнями других ради дурацкой игры во власть.

- Для нее это не дурацкая игра, Мередит, - сказал Дойл. - Это вся власть, которую она когда-либо имела, или когда-либо будет иметь. Люди делают ужасные вещи, чтобы удержать полученную власть.

- Она действительно опасна для нас?

- В прямом нападении нет, но если она будет действовать хитростью и обманом, тогда ее поддержат те, кто был лоялен к ней и ненавидит сидхе.

- Тогда нужно следить за ними.

- Мы уже следим, - сказал он.

- Ты шпионишь за людьми, не говоря мне? - Спросила я.

- Конечно, - сказал он.

- Разве ты не должен был сначала это обсудить со мной?

- Почему?

Я посмотрела на Холода.

- Ты можешь объяснить ему, почему я должна знать о подобных вещах?

- Я думаю, что он рассматривает тебя как многих членов королевской семьи, которых нужно оберегать, - сказал Холод.

- Что это значит? - Спросила я.

- Вероятный конфликт между монархами, - сказал он.

- Ты воспринимаешь Гилду как такого же монарха? - Спросила я.

- Она видит себя таковой, - сказал Дойл. - Всегда лучше позволить мелким королям носить свои короны, пока нам не нужна корона и голова, на которой она надета.

- Сейчас двадцать первый век, Дойл. Ты не можешь управлять нашей жизнью словно это десятый век.

- Я видел твои программы новостей и читал книги по современным правительствам, Мерри. Эти вещи не так уж изменились. Они стали только более засекреченными.