Древнему еврею, как говорят документы, сырьем для создания голема послужили глина, ил и тина, взятые со дна Влтавы. Тврдик — единственный, — однако, считал, что роль активизирующего фактора здесь сыграли не обряды и заклинания, кстати, известные, а некая определенная астрологическая конъюнкция, влияющая на конкретный ил и данную глину, на их магические свойства. Однако, не имея ни малейшего понятия, о каком именно расположении планет идет речь, Тврдик действовал методом проб и ошибок; набирал глину настолько часто, насколько мог, — в надежде, что когда-нибудь нападет на необходимую. Брал из различных мест, Сегодня явно «перебрал»: судя по вони, он взял «сырье» непосредственно из-под какого-то отхожего места.

— Ты не на работе, Рейнмар? — спросил Тврдик, вытирая лоб тыльной стороной ладони, — Не в больнице?

— Я смог уйти пораньше. Работы не было. Спокойный день.

— Дай Бог, — колдун поставил ведро, — чтобы не последний. Потому как время такое…

Все в Праге знали, в чем дело, о каком времени шла речь. Но об этом предпочитали не болтать лишнего. Фразы не договаривали. Это вдруг сделалось всеобщим и модным. Обычай требовал в ответ на такое недоговаривание сделать мудрую мину, вздохнуть и многозначительно покачать головой. Но у Рейневана не было на это времени.

— Иди своим путем, Радим, — сказал он, оглянувшись. — Я не могу здесь стоять. А лучше б и ты не стоял.

— Э-э-э?

— За мной следят. Поэтому я не могу идти на Суконническую.

— Следят, — повторил Радим Тврдик. — Те, что обычно?

— Наверное. Бывай.

— Погоди.

— Чего ради?

— Неразумно пытаться уйти от хвоста.

— Почему бы?

— Для следящих, — пояснил на удивление толково чех, — попытки отделаться от хвоста явный знак, что у того, за кем следят, не все в порядке с совестью и есть что скрывать. На воре шапка горит. То, что ты не идешь на Суконническую, — мудро. Но не крути, не сбегай, не скрывайся. Делай то, что делаешь всегда. Заставь шпиков заскучать от нудной повседневной рутины.