– Это вам, может быть, пора, – заметил я. – А мне пока никуда не пора, поскольку до заката еще несколько часов. Так что сейчас я составляю вам компанию исключительно по доброте душевной. И еще потому, что я – подхалим, карьерист, подлиза и мечу в ваши любимчики!
– Сколько пороков в одном-единственном живом существе – вот это, я понимаю, совершенство! – обрадовался шеф. – Смотри, вот возьму и напишу официальный приказ, обязывающий тебя стать порядочным человеком до конца года, будешь знать!
– Пишите, – вздохнул я. – Дурное дело – нехитрое.
Тем не менее обедать мы все-таки пошли: грех срывать такое мероприятие! Желудь я сунул в карман Мантии Смерти: столь веское доказательство своего непроходимого идиотизма лучше всегда иметь при себе, чтобы не слишком умиляться возможностям собственного могучего интеллекта.
– А что вы там говорили насчет клубов? – спросил я Джуффина, устроившись за нашим любимым столиком в «Обжоре Бунбе».
Не то чтобы мне действительно было так уж интересно, но меню у нас уже забрали, и хищный профиль шефа с преувеличенным интересом обратился к закрытому окну, выходящему в пустой двор, густо засаженный мелкими бархатисто-черными цветами. Так что следовало спешно подыскивать новую тему для светской беседы.
– Насколько я помню, ничего особенного я на сей счет не говорил, – пожал плечами Джуффин. – Ну да, это же один из многочисленных пробелов в твоем образовании! Моя вина: я тебя не просветил. Собственно говоря, тут и рассказывать особенно нечего: наши клубы уже давно ничего выдающегося собой не представляют. Вот в старину…
– А что было в старину? – заинтересовался я.
– Чего только не было… – протянул шеф, недоверчиво разглядывая тонкие прозрачные лепешки из сушеного мяса в своей тарелке. – Что-то Жижинда сегодня не в ударе! – разочарованно констатировал он.