Прикосновение к окружающему призрака облаку боли удовольствия не доставило. Нахлынули обрывки чужих воспоминаний, густо приправленные эмоциями горя и отчаяния. Ну, радоваться действительно не с чего — приятного мало оказаться в замкнутом круге памяти и изо дня в день наблюдать за событиями ушедшей жизни, понимая, что все в прошлом. Черныш брезгливо встряхнулся. Зачем ему знать, где родилась покойная Мирика, дочь Рута, как росла, чем травила мужей и благодаря каким уловкам умудрялась сохранять репутацию приличной женщины до самой смерти? Нет, конечно, кое-какие моменты полезны, но в целом… Слишком много информации, да еще за короткий период времени, сумбура в голове прибавляет. Стоило бы послушать Фаратху, но после знакомства с демоном тот уже никому и ничего не расскажет. Нет его, совсем нет.
Опаньки! Кот торопливо юркнул за мраморную плиту. Возле дверей склепа, в котором вскоре предстояло упокоиться Фаратхе, стояла знакомая старушечья фигура. Почтенная Ханира приникла к толстым дубовым доскам, практически носом прилипла, да еще и что-то шептала вполголоса. Укрытые вдовьим платком плечи в нетерпении подергивались. Черныш подошел поближе, прислушался:
— Да что же такое! Эх, напасть экая!
В ловких длинных пальцах извивалась тонкая проволока, безуспешно пытающаяся пролезть внутрь замка. Зачарованный страж гробницы сопротивлялся, старуха тихо ругалась. Занятная вещица, с ней любой дурак откроет почти любую дверь. Если бы не магия кладбища, неизвестно, устоял бы замок на двери склепа или пал в неравной борьбе с коварными воровскими чарами.