— Пальцами. Или руками. Или головой боднул, — съехидничал кот. — Откуда мне знать? В ваших храмах не столько молятся, сколько по сторонам смотрят и свидания назначают.

— Я не какая-нибудь там, — обиделась девушка. — Я молиться ходила.

Черныш хотел поинтересоваться, помогло ли, прочистились ли чакры, но в последний момент прикусил язык. Атеистом он был в родном мире, в другом теле. Мало ли, какие здесь существуют порядки?

— Не отвлекаемся, — потребовал он. — Итак, вспоминай.

— Не трогал меня никто. Только жрец благословил, и все.

— На рынке необычных происшествий не было? Может, кто проклинал вслух?

— Ну, — замялась Сантэл, — меня мальчишки дразнили. Сын Играса и его компания. Домалек мимо проходил, их отогнал, потом меня пригласил к ним домой зайти, сестру повидать. Больше ничего.

— У вас с зятем хорошие отношения?

Девушка пожала плечами. Мужа сестры она видела редко, разговаривала с ним еще реже.

— Понятно. Сдается мне, так мы ничего не поймем, — вздохнул Черныш. Попытка вычислить неизвестного заклинателя провалилась, толком не начавшись. Надо действовать иным способом. Только каким? Кот вздохнул еще раз. — Придется за тобой последить. Готовь корзинку.

— Зачем? Господин.

— Таскать в ней меня будешь. Дескать, так любишь, так любишь, что расстаться не можешь. С завтрашнего дня и начнем.

С утра большую часть времени Черныш потратил на вдалбливание в голову подопечной одного требования — при виде городского мага, настоятеля храма Пятерых или нового приказчика немедленно вытряхнуть корзину на землю. Якобы случайно споткнулась девушка, глупый же зверь возьми да убеги. Все остальное время ей следовало держаться поближе к новоявленному хранителю, причем дозволялось при необходимости тискать и чесать за ушами. Последнее даже приветствовалось.

Согласился на эксперимент кот в надежде поживиться хотя бы клочком информации.