— А ты не рычи, — посоветовал ласково Брыкин. — Не очень-то мы твоего рычания испугались. Верно я говорю, Миша?

«Верно», — хотел сказать Миша, но тут Брыкин как дёрнет руку.

— Ой, ма! — сказал солдат.

Мише показалось, что Брыкин оторвал руку. И солдату, видно, тоже показалось.

— Что же ты, Брыкин, делаешь? — чуть не плача, спросил он.

— А уже ничего, — сказал Брыкин.

Раненый недоверчиво пощупал руку. Рука шевелилась.

— Ох, Брыкин, — сказал он. — Уж не думал, что будет шевелиться.

— Зашевелится, — строго сказал Брыкин.

Тогда второй брат сказал:

— Ты ещё дёрни. Чтоб наверняка было.

— Нет-нет, — сказал бывший раненый. — Достаточно. Спасибо, Брыкин.

Брыкин засмеялся, второй брат тоже, и братья пошли.

— А полосу препятствий они пробежали? — спросил Миша Брыкина.

— Ты у них узнай, — сказал Брыкин. — Пока они не ушли.

Миша побежал за братьями, догнал их и спросил:

— А полосу препятствий вы пробежали?

— Пробежали, — сказал один брат.

— И нигде не запутались?

— Не запутались, — сказал другой брат.

— И в воду не упали?

— Не упали, — сказал первый брат.

— А рука работает? — спросил Миша.

Бывший раненый попробовал:

— Работает!

— В любую сторону?

— В любую!

И тогда Миша с удовольствием спросил:

— Это ведь Брыкин вправил?

— Он, — сказал солдат и покрутил рукой перед самым Мишиным носом. — Чуешь, какая работа!

Миша вернулся в санчасть, прошёлся несколько раз мимо Брыкина, который писал что-то в толстой тетради, а потом остановился и сказал:

— А полосу препятствий они пробежали…

— Вот видишь, — сказал Брыкин. — А ты сомневался… Тогда Миша ещё немного прошёлся и сказал:

— И рука работает…

— А в этом я не сомневался…