Словно в подтверждение этого барельефа, вернее, его смысла, блуждая по коридорам второго этажа, можно было услышать из-за дверей аудиторий патетические восклицания преподов и гул голосов студентов. Виктор и Карл даже смогли застать в коридоре пару студентов с лицами, как у старцев на барельефе. Один другому доказывал, что некий деятель, двести лет почивший в бозе, был тираном, а не великим человеком, как утверждал второй. Если бы у Виктора с Карлом было время, они бы остановились, послушали и посмотрели бы, как по мере истощения запасов аргументации (довольно скудных) спор переходит в плоскость «Сам дурак!» и «От козла слышу!».

Снова лестница, тот же претенциозный дизайн, та же ее ограниченность только двумя этажами. На третьем этаже помещались естественнонаучные факультеты, о чем свидетельствовал барельеф с поистине идиллической картиной: стоят рядом, чокаясь кубками неизвестного содержания, химик (с колбой), физик (с маятником), астроном (с подзорной трубой) и биолог (с букетом цветов в руке и мышкой на плече). Действительно, как не крути, а естественники дружнее гуманитариев. На этом этаже почти чередовались через одну таблички с надписями, начинающимися со слов «аудитория» и «лаборатория». Откуда-то несло химическими реактивами, где-то что-то гудело, кто-то таскался с клетками, в которых ползали белые мыши с выпученными (не от хорошей жизни) глазами.

Мало-помалу Виктор и Карл привыкали к лабиринтам университета, и потому лестницу на четвертый этаж нашли легко. Четвертый этаж принадлежал финансистам, юристам, менеджерам и мерчендайзерам. Университет никогда не был избалован лишними деньгами, и, потому, сравнительно недавно открыл у себя эти новомодные платные специальности. Не отдавать же совсем те золотые горы, что выделяются на покупку дипломов «мажорам», всяким «колледжам», «высшим училищам» и «высшим школам», что расплодились в последнее время, как кролики.