Щеки Брана порозовели от гнева, но он все же смог совладать с собой.

- Так значит, пока город грабили и жгли, ты сидел здесь, в этой комнате и кропал отчеты?

- Если быть точным, я сидел в подвале.

- И ты даже не попытался защитить своего господина? - ладонь Брана непроизвольно легла на рукоять меча. - Отстоять свой город?

- Моя защита ничего не стоит, - равнодушно пожал плечами Сротлуд.

- Я почему-то в этом не сомневаюсь, - презрительно выплюнул Бран. - Но иногда даже самая никудышная защита лучше ее отсутствия… На войне ценится каждая капля преданности! Каждый человек. Мужественная смерть лучше подлой жизни. И такие, как ты… - Бран говорил бы еще долго, но его собеседник оборвал его на полуслове.

- Я видел много войн, благородный господин. Так много, что получил право не участвовать в них до самой своей смерти.

- И кто нынче раздает право на трусость?

- Ее Величество княгиня Скелль, - не изменив тона, отвечал Сротлуд. Затем, в наступившей тишине, он встал из-за стола, сжал пятерней бронзовый ствол канделябра и сделал несколько шагов по направлению к Брану.

«Цок-цок-цок», - тревожно громыхнул дощатый пол. Сротлуд сильно хромал, его плечи судорожно ходили вверх-вниз.

Бран и его телохранители напряглись, невесть чего ожидая.

Но напрасно. Вышедший в центр комнаты Сротлуд оказался коротышкой, почти карликом. Его длинные руки с лопатообразными, широкими ладонями напоминали птичьи крылья. Правая же нога у Сротлуда была деревянной от самого колена.

«Да. На деревянной ноге не очень-то повоюешь…» - отметил про себя Бран.

Тем временем секретарь огдобера продолжал:

- Поступи я по-вашему, меня убили бы в первые же минуты боя. И тогда у вас не было бы ни меня, ни отчетов.

- Да что ты заладил со своими отчетами! - вспылил Бран. Ему было стыдно, ведь только что он попрекал трусостью калеку.

- Если отчеты вам и впрямь не нужны, я не стану более сушить над ними мозги, благородный Бран, - кротко отвечал Сротлуд.