— Хищник! — без сомнения объявила Анюта. — Провожу эксперимент!

Анюта подняла с земли палку и бросила в левый куст. В тот же миг шапки-ушанки перемололи палку в порошок. Даже правому кусту, который тут же потянулся своими каракулевыми пастями, ни крошечки не досталось.

— Нам между ними не пройти, — сделала вывод Анюта. — Проклятая баранина! Волка на нее натравить, что ли?

И как бы в ответ на эти слова из чащи донесся волчий вой.

Мухтар сразу же осмелел, потому что волк был существом знакомым, разбудившим в нем охотничьи инстинкты.

— Сидеть! — приказал Лаврик и спросил у Анюты: — А кто сказал, что нам нельзя отклоняться от путеводной нити? Если мы будем идти, как бараны, по раз и навсегда заданному маршруту, мы никогда не придем к цели.

— Логично, — согласилась Анюта, — но это из области неевклидовой геометрии.

— Географии, — поправил Лаврик.

И они поступили самым простым образом — обошли кровожадные кусты стороной. Как ни бесновались каракулевые уши, с каким зловещим свистом ни рассекали воздух бешеные тесемки, достать до Лаврика, Анюты и Мухтара они не смогли.

Ребята сделали небольшой крюк и вернулись к путеводной нити.

24

Теперь красная нить пролегла через степь. Это тоже был замечательной красоты пейзаж.

— Меня очень тревожит, — сказал вдруг Лаврик, — что мы никого не встречаем нуждающегося в помощи. Какого-нибудь зайчика, которого надо распутать, яблоньку, которую надо отряхнуть, царевну, которую надо освободить…

— Ты стал рассуждать скучно, как взрослый, — заметила Анюта. — Взрослых тоже чуть что тянет на благотворительность.

— Это не благотворительность! — возразил Лаврик. — В сказках всегда мы кого-нибудь выручаем, а они нас потом из еще большей беды выручают.