Пока они приходили в себя в Башне, усердный Карамон за пару дней сумел смастерить удобное дополнение к упряжи, с помощью которого можно было крепить артефакт к седлу, ведь даже в пути посох всегда должен был находиться рядом с рукой брата. Гладкое дерево древка отзывалось мягкими уколами магии в пальцах Рейстлина: стоило магу дотронуться до посоха, как мягкая сила бодрила его, унося телесную боль, проясняя сознание, исцеляя душу.

Рейстлин хотел углубиться в чтение, но мысли его поневоле, раз за разом возвращались к болезни, разрывающей тело. Он с детства не был особенно здоров или силён физически, не то, что его могучий братец. Судьба сыграла с ним злую шутку, дав брату красивую внешность и силу, подкреплённую волей к победе, а ему оставила слабое здоровье, природную хитрость и быстрый ум, всегда сомневающийся во всех и каждом. Но взамен Судьба или Боги подарили Рейстлину огромную магическую силу. Сейчас она тихонько сочилась из посоха внутрь мага, наполняя тело и душу теплом и уютом, и в этот миг он уже совсем не завидовал Карамону со всем его элем и девушками.

Но знать бы, что у него за болезнь, огнём сжигающая тело, постоянное жжение в лёгких, словно они забиты слоями пыли, кровь на носовом платке… Болезнь не сможет полностью убить его — так, кажется, заявлял Пар-Салиан. Не то чтобы Рейстлин не верил ему: Пар-Салиан говорил, что маги Ложи Белых Мантий не способны лгать. Но и всю правду говорить они тоже не были обязаны. Глава Конклава слишком расплывчато и запутанно объяснял ему, какая ошибка произошла во время Испытания, и почему он оказался в итоге в таком плачевном состоянии.

Рейстлин помнил Испытание так ясно, как будто оно было вчера, по крайней мере, большую его часть. Испытание создано для того, чтобы кандидат смог заглянуть в свою душу, поняв, кто он такой на самом деле. Оно же определяло цвет мантии будущего мага, как знак расположения одного из Богов-покровителей. Проходящий Испытание должен был окончательно доказать свою преданность и веру в один из трёх путей магии — или умереть.