Он видел, как раздражённо дёргаются у Дженни уши, когда Карамон Маджере стегает её по задней ноге, одновременно изо всех сил стараясь надёжно прикрепить груз к седлу животного. Опасный знак. Но Карамон, уже пострадавший сегодня от коварной ослицы, был начеку. Сразу заприметив тревожное подёргивание ушей, он мгновенно понял, что сейчас произойдёт. Дёрнувшись в сторону, Карамон сумел увернуться от копыта Дженни. Миролюбиво похлопав её по шее, силач достал из кармана очередное яблоко и предложил ей в знак примирения, но та лишь ещё ниже опустила голову, не приняв подарка. На взгляд Пар-Салиана, а он разбирался в повадках ослов, хотя не многие этому верили, злобная тварь на данный момент рассматривала новую возможность сопротивления, а именно начать кататься по земле.

Блаженно не догадываясь, что вся его с таким трудом навьюченная поклажа находится на волоске от того, чтоб быть сброшенной и раскатанной в блин среди глубоких луж двора, Карамон повернулся и начал проверять упряжь лошадей. В отличие от ослицы кони, наоборот, были рады вырваться на свободу из заключения и скуки конюшни, мечтая размять затёкшие мускулы лёгкой рысью, проскакать по новым дорогам, вдыхая встречный ветер. Они нетерпеливо поигрывали мускулами, выдыхали пар и громко отфыркивались под дождём, гарцуя на каменных плитах. То одна, то другая лошадь поднимала голову и жадно поглядывала на открытые ворота Башни и дорогу, убегающую за ними.

Пар-Салиан тоже посматривал на расстилавшуюся перед ним дорогу. Он смотрел на неё и видел многие вещи так ясно, как никто на Кринне, наверное, не мог. Видел на ней много испытаний и много мук, видел великую опасность. Но видел и надежду, хотя её отблеск был слаб и не ровно дрожал во тьме, как свет, отброшенный кристаллом с верхушки посоха совсем юного мага. Пар-Салиан купил эту надежду, купил, не торгуясь, за ужасную цену, но в настоящий момент она была единственным, что можно противопоставить надвигающимся опасностям. «Несмотря ни на что, я должен верить, — подумал маг. — Верить в Богов, верить в себя, а главное, верить в того избранного, который теперь станет моей надеждой, моим боевым мечом…»