Да, жена папаши Дормита действительно мастерица, каких поискать еще. Такой вкуснотищи Лек ни разу не пробовал. Даже на праздниках Летней Ночи, когда горцы выставляли на стол все самое лучшее, он не ел ничего подобного. Мясо буквально таяло во рту. Мэтр рассказывал что-то о грандиозных пирах в замках аристократов метрополии, но ему не верили, не понимая, зачем нужно такое расточительство. Слабый темный эль, поданный в высокой деревянной кружке, был непривычным на вкус, но прекрасно утолил жажду. Поев, юноша уплатил трактирщику три тархема за шесть дней вперед и поднялся на третий этаж. Выделенная ему комната оказалась уютной, стены действительно были оклеены темно-зелеными обоями, понятно теперь почему ее называли зеленой. Поскольку весной ночами еще подмораживало, в камине горел огонь. В углу стояла большая, покрытая одеялами кровать, так и зовущая к себе уставшего путника. Но Лек спать не собирался, до вечера еще далеко и вполне можно успеть побродить по городу, благо посмотреть в торговой столице империи есть на что. Однако для начала он сложил свои небогатые пожитки в сундук, оставив при себе только кошелек и мечи. Потом сел на пол в позе лотоса и погрузился в медитацию. В этом состоянии осмысление увиденного давалось куда легче обычного. Для Лека медитация давно стала столь же необходимой, как и дыхание. Да и отдохнуть она позволяла куда лучше, чем сон. За какой-то час он полностью восстанавливался. Однако мастер Тарвон не советовал злоупотреблять этим методом и использовать только в самом крайнем случае. Встав, юноша быстро прокрутил базовые боевые формы для разминки, немного помахал мечами и размял ноги. На корабле тренироваться было негде и он соскучился по тренировкам. Надо завтра же найти место, где можно будет заняться собой по-настоящему. А то так недалеко и сноровку потерять, чего совсем не хотелось.

Выйдя на улицу, Лек оглянулся. Итак, он в городе метрополии. Не в первом, если честно, шхуна по дороге заходила в Гардар и Кевиандар, выгружая какие-то товары, но юноша не стал сходить, сухопутная дорога к столице оттуда куда длиннее, чем от города торговцев, как часто называли Тарсидар.