Молодой горец, посмотрев как стражники тащили какого-то отчаянно упирающегося верзилу, подивился про себя неслаженности действий воинов. Перебить их можно было очень быстро и почти не напрягаясь. Впрочем, это не его дело. Раз герцог ар Давад предпочитает держать на службе таких неумех, то у него, наверное, есть на то свои причины. Лек вышел на главную площадь Тарсидара и только языком поцокал при виде великолепия ратуши и дворца наместника. Потом не спеша двинулся в обход, ни ратуша, ни дворец его не интересовали, оставаться в этом городе юноша не собирался. Завидев его шитый золотом потертый пояс, встречные аристократы раскланивались с молодым горцем, не скрывая порой ироничных ухмылок, от которых ему хотелось схватиться за рукояти мечей. Некоторые, правда, замечали висящий на плече горца черный шнурок, и ирония мгновенно исчезала с их лиц. Чему удивляться, не было более верного способа самоубийства, чем нарваться на дуэль с горным мастером.

Снова пошли улица за улицей, бесчисленные лавки и торговые ряды. Глаза разбегались, хотелось попробовать и того, и этого, но Лек сдерживал себя, прекрасно помня, что его кошелек далеко не бездонный. Отец не поскупился, выделив младшему сыну на обустройство немалую сумму, и даже дал банковский сертификат, полученный в одном из банков Хансалана после продажи крупной партии серебряной руды, но юноша иллюзий не питал. Понимал, что других денег до того, как устроится на службу и начнет получать жалованье, у него не появится. Надо рассчитывать только на имеющееся в наличии. Учителя у него были хорошими и доходчиво разъяснили, как легко и быстро остаются без гроша в кармане молодые люди из колоний, попав в метрополию. Особенно, если поддаются соблазнам и начинают швыряться деньгами налево и направо. Лека с детства приучили к бережливости, и он не собирался походить на жадную до новых нарядов девицу во время приезда торговца в замок. Потому отмахивался ото всех, пытающихся что-нибудь всучить ему.